Изменившаяся Бритни Спирс (Esquire)




Пусть обложка этого журнала и фотографии в этой статье вас не обманут. Они не имеют никакого отношения к сексу, и Бритни не превратилась в «этакую сексуальную штучку». На самом деле, самая плохая хорошая девочка в мире даже не знает, что вы имеете в виду.
В двадцати футах от меня Бритни Спирс без трусов. Ее волосы делают ее похожей на Мерилин Монро на свидании с ДиМаджио. Из одежды на Бритни свитер, который стоит, наверное, дороже, чем дом моих родителей и белые туфли на высоком каблуке. Да, я уже говорил, что она без трусов? На ней нет никакого белья.
Очень трудно об этом не думать.
Об этом очень трудно не думать, потому что мужчины, видевшие Бритни без трусов принадлежат к высшей касте: это Джастин Тимберлейк, ее гинеколог, фотограф, снимающий эту фотосессию, и (по слухам) фронтмен третьеразрядной рэп-рок группы из Флориды. Вот и все. И – возможно это глупо – я тоже принадлежу к этому числу. Я честно думал, что меня пригласили на эту фотосессию для того, чтобы я понял самобытность Бритни и написал о культурном значении этого. Каким-то образом, это казалось единственным логическим объяснением тому, что ее голая задница будет на обложке журнала. Иначе, зачем бы было нужно приглашать писателя на эти съемки? Зачем еще Бритни объявила общественности, что лишилась девственности в 18 лет (она заявила об этом за 24 часа до начала этой фотосессии)? Неужели так работают современные СМИ? Неужели теперь все так открыто?
На самом деле, нет.
В течение следующих 90 минут я буду сидеть рядом с, наверное, одетой Бритни и задавать ей вопросы. Отвечать она будет не на все. Брать интервью у Бритни все равно что допрашивать Билла Клинтона: несмотря на все улики, она будет все отрицать. «Почему ты одеваешься так провокационно?» - спрашиваю я . Она говорит, что она так не одевается. «Но посмотри, что надето на тебе сейчас», - говорю я, глядя на ее высокие каблуки, ее голый живот, и чувствуя головокружение от запаха ее мускусных духов. Она отвечает: «Это просто топ и юбка». Не то чтобы Бритни не отрицает своего звания секс-иконы, не то чтобы она не видела того, что мужчин очень привлекает ее имидж сексуальной девственницы. Она полностью с этим не согласна, потому что клянется, что никогда и не думала об этом. Никогда.
«Это странный вопрос, - говорит она. – Я даже никогда не думала об этом. Это странно, но я даже думать об этом не хочу. Зачем? Я не хочу думать о таких людях. Я отношусь к следующему поколению. Почему меня должен волновать какой-нибудь придурок, которому хочется встретить чертову девственницу?»
И вдруг, я отчетливо осознаю: Бритни – это самый неуверенный человек, которого я когда-либо встречал, или она очень хитро прикидывается.
А может, и то, и другое.
Если вас интересует, что же приводит в движение поп-культуру, то очень трудно переоценить значение Бритни. Она значима не столько как личность, сколько как идея. А идея такова: Ты можешь хотеть чего угодно, все равно ничего не получишь. Очевидно, что Бритни самая плохая хорошая девочка на свете. Но что отличает ее от предыдущих нимфеток – Тиффани, Брук Шилдс, Аннет Фуничелло – так это ее полное нежелание признавать существование этого парадокса.
Замечание в тему: В день нашего интервью Бритни позировала на съемках в одних трусиках и драгоценностях, она чуть приспустила свои трусики. Если бы она приспустила их еще чуть ниже на пару сантиметров, то “Esquire” превратился бы в “Hustler”. Но реальность не влияет на ее собственную реальность, ведь Бритни считает, что эти фото не имеют отношения к сексу.
Бритни: - Разве ты не видел всех этих девушек на обложках? Видел ли ты обложку с Джей Ло? Она там в бикини. А обложку с Камерон Диаз?
Я: - Да, видел. А почему ты думаешь, они так фотографировались?
Бритни: - Потому что это чертова обложка журнала “Esquire”! Почему нет? Ты же хочешь смотреть на красоту.
Я: - Как ты думаешь, почему журнал помещает именно такие фото на обложку?
Бритни: - Не знаю. Может, потому что эти люди привлекательны, они работают с утра до ночи и верят в себя.
Я: - Ты честно веришь в то, что сказала?
Бритни: - Ну, некоторые могут сказать, что это для того, чтобы распродать журнал. Но другая причина – лучшая, я выбираю ее – в том, чтобы вдохновлять людей.
Бритни прямо как маленький ребенок. Говоришь, что хочешь измениться? Так вот, во-первых, нужно признать, что ты совсем не изменилась.
Глядя назад, без сомнения нужно признать, что роман Джастина Тимберлейка и Бритни помог его карьере больше, чем ее – особенно когда Бритни заявляла о своей девственности, даже после того, как они начали жить вместе. Оптимистичные 13-летние девочки представляли Джастина джентльменом, который не распускает руки, пока самая хитрая девушка на планете гуляет по дому в нижнем белье, сосет чупа-чупс и просит его подождать до того момента, когда она будет готова. Они были какими-то невинными королями: очень богатые, чистые поп-звезды, показывающие какими замечательными подростками богата Америка.
Вот почему так неприятно было слушать рассказы Фреда Дерста о том, как он спал с Бритни, в передаче Говарда Стерна в феврале. Ее отношения с фронтменом Limp Bizkit – если, конечно, они имели место быть – подмочили репутацию невинной девочки, Дерст же был воспринят ею как шутка.
«Я сама виновата, что связалась с таким человеком, - говорит Бритни о Дерсте. – Фред – классный парень. И очень милый. В то время, когда он ко мне клеился, я была не готова пока начать новые отношения. Возможно, так я задела его самолюбие, и подобные россказни стали для него своеобразной местью. Тогда только закончилось мое турне, и у меня в голове творился полный бардак. Мы с подругами постоянно тусовались, и я чувствовала себя свободной птичкой. Но я вообще-то не хочу это обсуждать».
Даже не подозреваю, к чему эти ее последние заявления, не все ли равно – спала она с ним или нет? Вероятность этого в любом случае 50/50. И это баланс, который Бритни или осторожно старается поддержать, или поддерживает, не прикладывая к этому никаких усилий. Может, это звучит избито, но все воспринимают Бритни по-разному: для 12-летней девочки – она герой; для старшего брата этой девочки – она порно-звезда; для подружки этого старшего брата – она яркий пример того, почему женщины сами себя ненавидят; отец этой подружки втайне мечтает, чтобы его собственная 12-летняя дочь пригласила Бритни к себе на девичник с ночевкой. До тех пор, пока Бритни сама не начнет объяснять свой характер, пока она сама не скажет: «Я вот такая на самом деле», все будут воспринимать ее по-своему. Грубо говоря, каждый из нас сам изобретает свою Бритни.
«Публика чувствует честное отношение к себе, - говорит она. – Люди знают что такое правда. Может, это странная аналогия, но это все равно, что смотреть сериал «Друзья». Ты просто воспринимаешь то, о чем все говорят. Тебе это нравится, и ты миришься с этим».
Поначалу, такое заявление кажется глупым. Кажется, как будто все, кто смотрит «Друзей», никогда не поспорят о его успехе из-за его «честности», да и герои сериала не всегда обсуждают повседневные вещи. Но каждую пятницу, 20 миллионов человек смотрит «Друзей». Что-то в характерах Чендлера Бинга и Фиби Буффей делает их счастливыми. То, что смотрят эти 20 миллионов человек, видит и Бритни – и, вероятно, Бритни понимает это не так, как все остальные.
«Если бы я не занялась музыкой, - говорит она мне. – я бы, наверное, пошла в колледж и стала школьной учительницей. Я раньше мечтала об этом, потому что люблю детей. Ну или юристом в сфере шоу-бизнеса». На секунду мне кажется, что это шутка. Но это не шутка. Это изумительно. Школьная учительница, юрист в сфере шоу-бизнеса, поп-звезда, африканский вождь – какая, к черту, разница? «Я знаменита, - признается Бритни, - может, не так, как долбанные Бред Питт и Дженнифер Анистон. Но я считаю, что мы все здесь, чтобы вдохновлять друг друга. Мы все равны. Мы просто отталкиваемся друг от друга и показываем миру на что способны».
Логично было бы предположить, что грядущий четвертый альбом Бритни будет своеобразным перерождением, попыткой привлечь более взрослую аудиторию (как это сделала Кристина Агилера, выпустив альбом “Stripped”). Бритни говорит нет.
«На самом деле, мой лейбл хотел заставить меня петь определенные песни, но я сказала: «Если вы хотите сделать из меня этакую секс-штучку, то это уже не буду я». Я никогда такого не сделаю. Мне просто нравится заниматься своим делом».
Так вот оно как. Не обращайте внимание на фотографии Бритни в этом журнале: она вовсе не собирается быть этакой секс-штучкой. Она все тот же человек, которого вы себе сами придумали. И всегда будет такой. И она принимает решения, а не вы.
Она говорит: «Я только что болтала со своей гримершей о сексуальности. И я объяснила ей, что когда мне было лет 13, я гуляла по дому абсолютно голой. Мой папа мне говорил: «Бритни, оденься, у нас же люди!» Да у нас вся семья так по дому ходила. Я никогда не стеснялась своего тела. Мы были очень раскрепощенными людьми».
Да. Очень раскрепощенными. И, уверен, это не имеет никакого значения.