Бритни: - Я очень, очень счастлива. Но моя безопасность, моя личная жизнь и мое право на нее – это три вещи, которые, как я сейчас чувствую, пытаются у меня отнять. Как мать я должна высказаться. Я должна сделать это.
Одна из песен Бритни Спирс называется “Do Somethin’” (“Сделай что-нибудь”), и именно это и собирается сделать непокорная Бритни в интервью программе Dateline в четверг – она бросает вызов «желтой прессе».
После целого года постоянных публикаций о ее муже, их браке, и самое обидное – ее материнских качествах, она разбирается не просто с плохой прессой – а с ударом по ее имиджу.
Мэтт Лойер, NBC News: - Очень часто в моей работе нам приходится просто умолять людей дать интервью. А ты, похоже, очень хочешь рассказать о нынешнем состоянии своей жизни. Кажется, тебе есть что сказать.
Бритни: - Думаю, что это потому, что когда я была беременна сыном, то не хотела давать интервью. Я хотела, чтобы все оставалось личным. Но я думаю, что 90% людей в мире согласятся в том, что в последнее время «желтая пресса» зашла слишком далеко относительно моей персоны. Ты стараешься не отвечать на весь этот мусор, потому что он таким и останется. Но ты знаешь, думаю, что они переступили черту дозволенного.
Бритни сама устанавливает эту черту – она бросает вызов слишком навязчивым и чересчур откровенным таблоидам.
Это только один факт из многих, которые мы обсуждаем в нашем честном и новом интервью.
Беременная Бритни пригласила нас в свой дом в Калифорнии, чтобы поговорить обо всем: о ее карьере, бывших отношениях с мужчинами, ее браке и об этих скандально известных происшествиях с ее сыном.
Лойер: - Этот дом, который вы построили с Кевином, находится в таком прекрасном месте. Это священное место... или иногда тебе все здесь напоминает тюрьму?
Бритни: - Нет, это полностью святое место. Мой отец приезжает сюда и говорит: «О Боже, я чувствую себя, как на курорте. Здесь изумительно. Мне здесь нравится».
Хотя Бритни может показаться милой южной девочкой, одетой в повседневную одежду, жующей жвачку, то вас удивит тот факт, что Бритни может оказаться крепким орешком.
Бритни: - Я никому не позволяю себя менять. Я могу выйти на прогулку вокруг дома в бигуди. Мне плевать, что обо мне подумают, и, наверное, именно поэтому все обо мне говорят, они ведь знают, что меня это не заденет.
Лойер: - То есть ты сейчас относишься ко всему этому с позиции «мне плевать»?
Бритни: - В принципе, да. Я имею в виду, что я должна жить своей жизнью. У меня есть семья, и думаю, что абсурдно позволять другим людям влиять на твой образ жизни.
Конечно, Бритни не удивлена такому вниманию прессы. 24-летняя звезда живет перед камерами больше половины своей молодой жизни. Сначала мы узнали о ней, когда она в 11 лет стала участницей «Клуба Микки Мауса» вместе со своим будущим бойфрендом Джастином Тимберлейком и бывшей подругой-поющей сенсацией Кристиной Агилерой.
А 6 лет спустя настало ее время. Одетая в свою знаменитую школьную форму, 17-летняя Спирс стала сенсацией со своим первым хитом “…Baby One More Time”.
Она была не просто поп-звездой, а целым феноменом, который продает миллионы дисков и привлекает всеобщее внимание прессы. Но она говорит, что то внимание, которое уделяется ей сейчас, - это совсем другая ситуация.
Бритни: - Сейчас все не так как раньше, когда папарацци просто хотели тебя сфотографировать, выразить свое уважение и уйти. Сейчас это пугает. Они появляются просто из ниоткуда. И ты думаешь: «О Боже!»
Лойер: - Ты ничего не упустила, твой дом окружен забором. У тебя есть ворота, охрана, целая свита – люди, которые постоянно с тобой. Без всего этого ты бы чувствовала себя более уязвимой...
Бритни: - А еще над моим домом дважды в день летают вертолеты.
Лойер: - Тебя пытаются сфотографировать у бассейна?
Бритни: - Да хоть где. А потом в своих журналах они придумывают заголовки типа «Ребенок в опасности», ну или другую чушь вроде этого, что очень глупо. Я бы не была в опасности, если бы они не появлялись постоянно в моей жизни. Редакторы этих журналов просто не понимают, что их издание не единственное – есть другие журналы, которые тоже платят за подобные истории. Люди делают все это из-за денег, именно деньги – главная движущая сила. Это пугает. Я не могу просто выйти из дома.
А еще пугают следующие заголовки, которые отрицательно влияют на ее имидж – про ее неудачный брак, про ее безработного мужа, про то, что она плохая мать – неважно насколько это лживо, просто такой видит Бритни общество.
С тех пор как она из идола маленьких девочек превратилась в секс-бомбу, которая нравится мальчикам, люди начали задаваться вопросом – может ли Бритни быть ролевой моделью для их детей.
А она только подливала масла в огонь – говорила, что останется девственницей до замужества, в чем все сомневались, когда видели ее сексуальные клипы.
Лойер: - Позволь спросить тебя о поворотном моменте. Для меня как стороннего наблюдателя казалось какое-то время, что ты живешь прекрасной жизнью. Ты была светловолосой маленькой девочкой, которую все любили, такой морально безупречный имидж – даже если бы ты иногда добавляла в него сексапильности и всех удивляла. Про тебя говорили только хорошее. Все хотели, чтобы ты была ролевой моделью для их дочерей. И внезапно все изменилось. И пресса решила сделать тебя козлом отпущения.
Бритни: - Они всегда кого-нибудь выбирают. Я чувствую себя мишенью, да и другие девушки тоже. В определенный момент в карьере такое случается у всех.
Лойер: - Но когда это случилось в твоей карьере? Произошло ли в твоей жизни что-то, что вызвало такую реакцию?
Бритни: - Обычно такую реакцию вызывают расставания в личной жизни. Так и начинается. Посмотрите, например, на Джессику Симпсон. Пресса так груба по отношению к ней... из-за разрыва с Ником.
Бритни говорит, что ее собственное расставание со своей первой любовью Джастином Тимберлейком четыре года назад стало началом конца не только ее любовного романа, но и началом повышенного внимания к ней прессы.
К тому времени когда обиженный Джастин сослался на измену Бритни в песне “Cry me a river”, уже было ясно, что Бритни больше не является всеобщей любимицей Америки.
Лойер: - То есть ты считаешь, что, вероятно, разрыв с Джастином стал причиной нападок на тебя? Говорилось о твоей измене. Именно это изменило всеобщее отношение к тебе в отрицательную сторону?
Бритни: - Да. Конечно, что именно это послужило сдвигом.
А затем она преподнесла таблоидам большой подарок: быстрая свадьба в Лас-Вегасе с другом детства Джейсоном Александером в январе 2004 и такой же быстрый развод, последовавший за этим.
Бритни: - Это была просто глупость.
Лойер: - Но считаешь ли ты, что это дало повод прессе говорить о тебе?
Бритни: - Да, конечно.
Она говорит, что понимает тот факт, что это замужество было актом протеста с ее стороны.
Бритни: - Я была постоянно в разъездах, мне постоянно говорили, что я должна делать вместо того, что хочу. Я не знала, как вырваться из этого круга. И в мою молодую голову пришла мысль: «Да я просто выйду замуж за кого-нибудь из старых друзей!». Понимаете, о чем я. Но я не жалею ни о чем содеянном.
Это относится и к ее отношениям с нынешним мужем Кевином Федерлайном, отцом ее 9-месячного сына Шона Престона.
Когда два года назад Бритни познакомилась с Кевином в Лос-Анджелесском клубе, он был танцором из подтанцовки и уже отцом, у него был ребенок от актрисы Шер Джексон, и она уже была беременна еще одним.
Лойер: - Так много было написано и сказано о начале твоих отношений с Кевином. Не столько о том, каким образом это началось, сколько о том в какое время... он ведь бросил свою беременную девушку.
Бритни: - Ага.
Лойер: - Думаю, что Шер тогда уже была месяце на шестом. Это как-то затронуло тебя? Ты остановилась и подумала: «Минутку, это же очень деликатная ситуация!».
Бритни: - На самом деле я не знала об этом. Я не знала об этом целых два месяца. Но я не виню его, потому что он со своими друзьями – я говорила с его друзьями об этом. Они уже не были вместе, когда мы начали встречаться. То же самое случилось и с Джулией Робертс. Но обо мне говорили больше. Ее муж был женат. Для меня новость о беременности была громом среди ясного неба, и это только мое личное дело.
Бритни ссылается на отношения Джулии Робертс с ее мужем Денни Модером, который был женат, когда они встретились, но у него не было детей.
Лойер: - Ты пару раз говорила мне, что веришь в карму. И сейчас уже как беременная женщина, думаешь ли ты о том, что он бросил ради тебя беременную подругу? Приходит ли тебе это в голову?
Бритни: - Нет, потому что мы очень счастливы сейчас.
Лойер: То есть когда в журналах пишут: беременная и почти разведенная, ты хочешь сказать, что...
Бритни: - О нет. Все это неправда.
В своей песне “Toxic” Бритни говорит об отравляющих отношениях. Но несмотря на все то, что пишут в таблоидах, ее жизнь с Кевином другая.
Лойер: - Поговорим о твоем браке.
Бритни: - Хорошо.
Лойер: - Ну и как?
Бритни: - Отлично, спасибо.
Лойер: - Отлично.
Бритни: - Ага (кивает).
Бритни Спирс и Кевин Федерлайн отпразднуют в сентябре вторую годовщину свадьбы. У них есть 9-месячный сын Шон Престон, и скоро родится еще один ребенок, о котором Бритни публично объявила в программе Девида Леттермана “The Late Show”.
Объявление о беременности по телевидению не стало сюрпризом, так как Бритни и Кевин живут перед камерами с момента начала их отношений. И не стоит в этом винить одних лишь папарацци.
Хотя Бритни говорит, что хочет, чтобы ее личная жизнь осталась именно личной, она не постеснялась рассказать о своих отношениях в реалити-шоу “Britney & Kevin: Chaotic”, которое показывали на канале UPN.
Неудивительно, что брак звезды-мульмиллионерши и танцора и начинающего рэппера, который бросил ради Бритни беременную подругу, подняло интерес «желтой прессы» к Бритни на такой уровень, о котором она даже не мечтала во времена «Клуба Микки Мауса».
Лойер: - Позволь показать тебе несколько журналов. Хорошо?
Бритни: - Хорошо.
Лойер: - Это последние выпуски. Я покажу тебе не все, но некоторые. «Бритни гуляет без Кевина», «Новый мужчина Бритни»...
Бритни: - О нет. Это мой телохранитель.
Лойер: - «Последние дни, ее достало вранье Кевина, она выгнала его в подвал». Они все объединены одной темой: браку конец, проблемы в раю, ваши отношения долго не протянут.
Бритни: - Знаешь что? Мне нужно открыть свой собственный журнал. Люди ведь хотят, чтобы истории хорошо продавались, и у них это неплохо получается. Мне нужно открыть собственный журнал, в котором я буду говорить правду.
Лойер: - Мы сейчас установим рекорд. Полное разоблачение. Первым человеком, которого я увидел, когда прошел через ворота, был Кевин.
Бритни: - Да.
Лойер: - Так он живет здесь.
Бритни: - Конечно. Он очень много работает.
Лойер: - Он живет в доме?
Бритни: - Он... да, конечно.
Лойер: - То есть не в подвале?
Бритни: - Он помогает мне, как и обязан. Я сейчас просто эмоциональная развалина. Поэтому...
Лойер: - Правда?
Бритни: - Не в самом плохом смысле, понимаешь, я могу начать истерически смеяться или плакать, просто потому что...
Лойер: - Гормоны из-за беременности...
Бритни: - Мои гормоны.
Лойер: - ... бушуют в твоем теле.
Бритни: - Да. Поэтому классно, когда рядом есть муж, который может составить тебе компанию.
Лойер: - У тебя нет ощущения, что людям не нравится твой брак? Я говорю не только о редакторах журналов. Я говорю о простых людях.
Бритни: - Я не знаю. Правда, не знаю. Если это действительно так, то это печально. Думаю, что все должны быть за любовь. Знаю, что это звучит глупо, но любовь побеждает все.
Лойер: - Один из журналов вынес на обложку вопрос «Выживет ли этот брак?». Затем там дается ответ: «Надеемся, что нет!».
Бритни: - В каком это журнале?
Лойер: - Да где-то здесь (берет в руки журнал “Star” и читает заголовок). «Сможет ли она уладить все с Кевином? Надеемся, нет».
Бритни: - Как я уже сказала, на подобную чушь я не отвечаю.
Лойер: - Что же ты в нем нашла? Что такого есть в Кевине, за что ты его любишь?
Бритни: - Он очень простой. Женщины все усложняют. Он простой. Его простота и его мальчишество. Он заботится обо мне. Он так заботится, и его сердце... он замечательный. У него большое сердце, и я люблю его за это.
Кевин был главной мишенью «желтой прессы» последние несколько месяцев, его называли и нахлебником, и волокитой, но он все это отрицает.
В последнее время он даже попытался улучшить свой имидж тем, что позировал в новом для себя виде для обложки журнала “Item”.
28-летний Кевин не захотел давать интервью в тот день, когда мы приехали, но чуть раньше он дал интервью программе “Access Hollywood”, где рассказал о своем дебютном альбоме. Также в этом интервью он восхищался Бритни: «Она меня поддерживает, как только я начал записывать свои песни, она была рядом. Она была беременна, но все равно мне помогала».
Кевин говорил о том, что его не понимают: «У меня есть чувства, я могу обижаться, радоваться, грустить, плакать, бороться и так далее».
По поводу того, что таблоиды называют его альфонсом, Кевин сказал: «Я сам плачу за все, что покупаю».
Хотя Бритни является главным добытчиком в семье, она уверена в том, как важно для ее мужа самому стоять на ногах.
Бритни: - Знаешь, у него есть дети, которых он хочет обеспечивать, а не сваливать все на меня. Он мужчина. Думаю, для него очень важно делать что-то самому.
Лойер: - Нет ли у тебя ощущения, что люди, которые любят тебя, на глазах которых ты выросла... которые видели как из поп-принцессы ты повзрослела, считают, что он тебя недостоин?
Бритни: - Меня это очень ранит. Я просто его люблю, в этом-то все и дело.
Лойер: - Так что если бы ты придумала заголовок к этой части интервью, то сказала бы, что счастлива и что...
Бритни: - Да.
Лойер: - ... брак не рушится.
Бритни: - Нет (мотает головой).
Лойер: - Иногда, когда я говорю о таком, ты смотришь на меня как маленький щеночек. Как...
Бритни: - Нет, это потому что я просто люблю его. Потому что он мужчина и пытается работать, и я за него беспокоюсь.
Лойер: - Как это влияет на него, когда он слышит обо всем этом? Когда он слышит, как все предсказывают скорый конец вашему браку, как говорят, что он живет в подвале, что ты его выгнала?
Бритни: - Я заплачу (нечетко). Это ранит.
Бритни Спирс нет еще 25 лет, а она уже оставила свой след в мире музыки. Не только ее первый альбом “…Baby One More Time” занял первое место в чартах, причем повторить этот успех ей удалось не один раз, а целых три – все ее четыре альбома дебютировали на первых местах в хит-парадах. Ни одной певице такого не удавалось, даже Мадонне, которая познакомила Бритни с каббалой и научила ее тому, что поцелуй – это не просто поцелуй, даже если он происходит на MTV.
Я познакомился с Бритни сразу после ее первого успеха, когда она выступала на церемонии зажжения рождественской елки в Rockefeller центре в 1999 году. Я спросил у нее тогда, было ли у нее время, чтобы остановиться и просто насладиться этим чудесным годом, который у нее был. Она ответила: «На самом деле все шло просто сумасшедше и так быстро, что дома я была всего неделю во время Дня Благодарения. Я поняла, как мне повезло в этом году. Это дало мне время обо всем подумать. Все было просто чудесно».
И хотя она прошла большой путь со времени тогдашнего интервью – она стала богатой женщиной с состоянием в 100 миллионов долларов – Бритни говорит, что она все та же домашняя девочка из Кентвуда, штат Луизиана.
Лойер: - Раньше люди описывали тебя так: «Милая маленькая девочка с юга, девочка из маленького городка».
Бритни: - Да я до сих пор такая.
Лойер: - Я знаю. Знаю. Но они...
Бритни: - Лучше и не знать, что они думают...
Лойер: - Но вдруг они начинают использовать твое южное происхождение другим образом. Меняется общий тон. Внезапно...
Бритни: - Из-за них ты чувствуешь, что ты обязан измениться.
Лойер: - Ну...
Бритни: - Мадонна же меняется. Правильно?
Лойер: - Правильно.
Бритни: - Да.
Лойер: - Они начинают говорить: «Может, она просто деревенщина?». Ты начинаешь слышать, что твои корни, твое происхождение не так уж и хороши. Они пытаются сместить все в негативную сторону. Как ты относишься к этому?
Бритни: - Думаю, что такое может произойти с любым публичным человеком, просто людям не нравится видеть тебя постоянно счастливым. И они начинают нападать на тебя. То же самое делали с Голди Хоун, когда она снималась в своем шоу и до того как она снялась в «Личном Бенджамине». А затем вдруг она стала - «О боже! Она звезда!» - но ей до сих пор напоминают о ее прошлом...
Лойер: - Беспокоит ли тебя это определение «деревенщина»? Потому что это не звучит по стервозному гордо... не звучит.
Бритни: - Думаю, это просто жестоко. Думаю, что жестокость, когда ты судишь людей и... я не религиозный фанатик. Думаю, что когда ты вешаешь на людей ярлыки... это же просто слова, в конце концов. И к ним нужно относиться как к словам. Нужно быть очень сильным и думать: «Если вы хотите это сказать, то... хорошо, говорите».
И эта девочка из Луизианы живет сейчас в роскоши в Калифорнии. Из соображений безопасности она не захотела показать нам свой дом. Она провела нас по пышному заднему дворику и сказала, что хоть она и не отчаянная, но все же домохозяйка.
Бритни: - Я люблю готовить, пытаюсь готовить, и мне нравится убираться. Обожаю уборку. Если я смотрю телевизор, а я обожаю смотреть передачи о декорировании домов – в общем – то начинаю переделывать гостиную, детскую и т.д.
Лойер: - Значит, ты наводишь порядок в доме сама?
Бритни: - У меня есть горничная, которая приходит раз в неделю, но она немного ленивая (корчит рожицу).
Лойер: - То есть если я приду к тебе без предупреждения, то застану тебя пылесосящей или чистящей туалет?
Бритни: - Стирающей, да все что угодно.
Лойер: - Об этой твоей стороне мы не знали...
Бритни: - О дорогой, это настоящая я!
Лойер: - Я заметил, что по дому ходила прислуга.
Бритни: - Этот дом такой большой, что мне нужна помощь.
В начале осени Бритни придется убирать на одну комнату больше, и это не считая того, что ей придется менять подгузники, когда родится второй ребенок.
Лойер: - На каком ты месяце?
Бритни: - Не знаю. На шестом или на седьмом.
Лойер: - То есть родишь в сентябре?
Бритни: - Ага (кивает).
Лойер: - Ты уже знаешь, кто родится?
Бритни: - Не знаю.
Лойер: - А будешь узнавать?
Бритни: - Нет, я хочу, чтобы это было сюрпризом. Я очень рада.
Лойер: - Расскажи о материнстве.
Бритни: - Материнстве.
Лойер: - Да.
Бритни: - Это прекрасно.
Лойер: - Ты думаешь, что все так и будет?
Бритни: - И даже больше.
Лойер: - Каким образом?
Бритни: - Я имею в виду, что ты можешь даже не осознавать, что можешь кого-то так сильно любить.
Лойер: - И так было с самого начала?
Бритни: - О да. С первой минуты как я его увидела. Этого не описать словами.
Лойер: - Расскажи о нем. Опиши его для меня. Мне нравится слушать, как матери описывают своих детей.
Бритни: - Мы это интервью снимаем о других проблемах...
Лойер: - Хорошо.
Бритни: - Хорошо. Я люблю...
Лойер: - Правильно.
Бритни: - ... своего сына, и это прекрасно. Единственное, чего мы с мужем хотим от таблоидов, так это шанса не вмешивать туда нашего ребенка.
Да, Бритни получила все от Голливуда по полной программе: обман, успех, деньги и славу. Единственное, чего ей сейчас хочется, - это быть матерью.
Бритни: - Материнство прекрасно.
Но по иронии судьбы то, что приносит ей столько радости, стало за последние несколько месяцев источником горя.
В феврале Бритни сфотографировали, когда она вела машину по тихоокеанскому побережному шоссе, держа сына у себя на коленях. Эта фотография стала не только источником для шуток. Джей Лено в “Tonight Show” пошутил: «В защиту Бритни выступает тот факт, что ей пришлось взять сына на руки, так как в его детском кресле спал ее муж Кевин».
Это фото стало причиной серьезных дебатов по всей стране. Многие говорили, что Бритни нужно поучиться на курсах по охране детей.
Впервые, Бритни объясняет, что случилось на самом деле.
Лойер: - Тебя сфотографировали папарацци, которые преследовали тебя. И на коленях у тебя сидел Шон.
Бритни: - Да.
Лойер: - Расскажи о том, что произошло.
Бритни: - Если мы сейчас сядем в машину и поедем в «Старбакс», то там наткнемся человек на 20 фотографов. Я поехала в «Старбакс», увидела там толпу фотографов, испугалась, ребенок начал плакать. Они облепили машину с двух сторон, мне было очень страшно. Они стучали в окна, а я не хотела, чтобы мой ребенок видел все это... поэтому я схватила ребенка и поехала домой. Казалось, что они хотели ударить по больному месту.
Лойер: - Но причиной того, что они тебя преследуют, - мы можем долго спорить о том, что они не имеют на это права, и я полностью с тобой согласен, - является желание сфотографировать тебя не в самом лучшем виде.
Бритни: - Конечно. Это их работа, и они выполняют ее хорошо, переходя так много раз грань дозволенного. Думаю, это потому что я такая милая маленькая девочка, и не могу ничего с этим поделать.
Лойер: - Когда ты ехала с Шоном на коленях, очевидно...
Бритни: - Такой же случай был и у меня в детстве с папой. Я сидела у него на коленях и рулила. Мы же из деревни. Понимаешь о чем я? Это не...
Лойер: - Но то, что случилось после этого инцидента, на следующий день в газетах... и все эти высказывания разных людей... «Знаешь что? Это же опасно!»... Подвергла ли она своего сына опасности? Ты видела все эти вопросы – «Бритни – плохая мать?». Это же не то же самое, что и «Бритни записала плохую песню?», «Бритни надела плохое платье?», «У Бритни плохой брак?». «Бритни – плохая мать?» - это же...
Бритни: - Такова Америка.
Лойер: - Да, но как мать, тебя это должно было сильно задеть.
Бритни: - Ага. Да, это делает тебя сильнее.
Лойер: - Ты плакала из-за этого?
Бритни: - Рыдала. Плакала, потому что мир так любит осуждать. Но я знаю, что я хорошая мать.
Но через несколько недель после этого инцидента сын Бритни по вине няни упал со своего кресла и получил травму головы.
Лойер: - Ты отвезла его к врачу?
Бритни: - Ага (кивает). Да, конечно.
Лойер: - То есть ты зашла в больницу и сказала: «Он ударился головой, упав с кресла».
Бритни: - А врачи так странно отреагировали. Это было так странно.
Лойер: - Как именно?
Бритни: - Не хочу говорить, но странно.
Лойер: - С подозрением?
Бритни: - Как я уже сказала, не хочу об этом говорить, но это было неприятно. Очень-очень неприятно.
Лойер: - Ты думаешь, что после тех вопросов, которые возникли после того инцидента с Шоном на коленях, врач в больнице сказал: «Минутку, ко мне же пришла плохая мать!»
Бритни: - Я была счастлива, что с моим сыном все в порядке. Все, чего я хотела, это уехать домой и убраться из больницы.
Лойер: - А затем к тебе пришли представители комитета по защите прав семьи и ребенка.
Бритни: - Им самим была неприятна эта ситуация. Они сказали: «Мы сами не знаем, зачем сюда пришли».
Лойер: - Другими словами, они пришли к тебе, потому что это их работа. Они обязаны расследовать...
Бритни: - Они не должны были приходить. Это из-за врачей они пришли, так как я не взяла в больницу с собой своего доктора. Люди часто думают, что если ты знаменитость, то тебе делают послабления. В некоторых ситуациях у тебя все еще хуже, чем у остальных.
На этом все не закончилось: в мае Бритни сфотографировали, когда она вела машину, а сын сидел лицом в сторону линии движения. Ничего противозаконного, но это противоречит правилам безопасности.
Бритни: - Все в порядке. Просто снова меня ударили по самому больному месту.
Через несколько дней во время поездки в Нью-Йорк Бритни споткнулась снова, на этот раз в прямом смысле слова.
Лойер: - Ты шла, держа Шона в одной руке, и споткнулась – из-за чего, из-за штанов?
Бритни: - На самом деле я ни обо что не спотыкалась. Это была нью-йоркская улица мощеная камнем. Я шла по ней, у нас был всего один охранник, я никогда не видела столько папарацци в Нью-Йорке. Мы даже не знали, что там будет столько людей. Я думаю, что причиной стали большое количество папарацци, плохая дорогая, мы просто пытались добраться до машины.
Лойер: - Ты была просто на волосок от того, чтобы уронить ребенка. На секунду казалось, что если...
Бритни: - Несчастные случаи происходят время от времени.
Лойер: - Правильно.
Бритни: - Когда моему брату было 13 лет, он попал в четыре мотоциклетные аварии, его пришлось увозить с места аварии на вертолете. Такое случается с детьми. Это... это реальность. К сожалению, не за каждым ежедневно следят по 80 камер.
Лойер: - Чуть позже была сделана другая фотография. Кажется, ты была в магазине. И ты плакала.
Бритни: - О да.
Лойер: - Очень грустная. Ты расстроилась из-за того, что чуть не произошло с твоим сыном? Или ты была расстроена, потому что...
Бритни: - Потому что...
Лойер: - ... тебя продолжали снимать камеры?
Бритни: - Ну, потому что я села в машину и захотела есть. Мы остановились где-то, чтобы поесть, но это было не лучшее решение. Люди в здании вместо того, чтобы помочь, хотели сделать фотографии. Тогда я начала плакать и подумала: «Знаете что? Вы же матери. Почему вы просите меня с вами сфотографироваться? Вы же видите, что я плачу. Неужели вам так на это наплевать?». Поэтому я и плакала.
Лойер: - А в газетах написали «Упс номер 3».
Бритни: - Точно. Так и до «Упс номер 100» дойдет. Будет гораздо больше таких упсов. Я не идеальна. Я человек.
Лойер: - Как ты думаешь, что нужно сделать, чтобы папарацци оставили тебя в покое?
Бритни: - Я не знаю. Не знаю.
Лойер: - Это одно из твоих главных желаний?
Бритни: - Да (плачет)... Все в порядке. Я бы хотела, чтобы они оставили меня в покое.
Лойер: - Если бы могла обратиться к ним как к индивидуальностям, а не как к группе людей, что бы ты сказала?
Бритни: - Я бы сказала: «У вас же есть дети. У вас есть своя жизнь. А если нет, то вы должны понять, что мы тоже люди, что нам тоже нужна личная жизнь, и мы заслуживаем уважения. Вы же люди, вы должны это понять». И да... да.
Лойер: - И так как это все еще расстраивает тебя, то ты, кажется, не можешь сама распоряжаться своей жизнью.
Бритни: - Я...
Лойер: - Это трудно понять некоторым людям. Если из-за них ты несчастна, то как ты тогда можешь говорить: «Я счастливица!»?
Бритни: - Потому что я верю, что я здесь по определенной причине.
Лойер: - По какой?
Бритни: - Я не знаю. Я пытаюсь понять это ежедневно, как и все. Но я так счастлива благодаря своему ребенку. Это самое счастливое, что есть в моей жизни – это чудо. Но я хочу, чтобы у него была нормальная жизнь, только и всего.
Лойер: - Это возможно?
Бритни: - Я справлюсь. Я сделаю так.
Лойер: - Высокие заборы? Высокие ворота? Я имею в виду, как ты собираешься сделать это, Бритни?
Бритни: - Всегда есть способ. Если есть желание, то найдется и способ. Нужно верить.
Бритни Спирс записала песню под названием “Someday” (“Когда-нибудь”). Тогда она собиралась стать матерью и пела своему еще неродившемуся сыну. Она говорит, что рождение Шона Престона изменило ее не только персонально, но и профессионально.
Бритни: - Мне сейчас трудно работать. Например, я хочу сняться в фотосессии, но мой сын не позволяет мне уйти. Мы очень привязаны друг к другу.
Да, Бритни похожа на любую другую работающую мать. Это может объяснить, почему “My prerogative” был одним из последних ее синглов, а он вышел в 2004 году. И уж простите, фанаты Бритни, - похоже, что она не планирует возвращаться в студию звукозаписи в ближайшее время.
Бритни: - Я хочу подождать год или два, перед тем как вернуться в мир музыки. Посмотрим. Я просто хочу, чтобы мои дети стали старше, потому что, когда я делаю музыку, то делаю ее реальной. И я хочу путешествовать. Я просто хочу, чтобы мои дети были взрослее.
Лойер: - О каком жанре музыки ты подумываешь? Потому что ты...
Бритни: - Не знаю.
Лойер: - Хорошо, но в твоей карьере начался интересный период. Тебе ведь уже не 17 лет!
Бритни: - Точно.
Лойер: - Какой ты хочешь быть? 25-летней?
Бритни: - Ага (кивает).
Лойер: - И какую музыку ты захочешь записывать в таком возрасте?
Бритни: - Хорошая музыка должна быть вечной. Нужно просто работать с самыми лучшими людьми и экспериментировать в музыке, чтобы найти свою фишку. Понимаешь?
Лойер: - Но ты ведь бизнесвумен и понимаешь, что когда ты выпустишь новые песни, аудитория тоже изменится.
Бритни: - О да.
Лойер: - И какова же нынешняя аудитория Бритни Спирс?
Бритни: - Не знаю.
Но это не означает, что у Бритни нет работы. Недавно она снялась в одном из эпизодов сериала «Уилл и Грейс» на канале NBC.
Лойер: - Было весело?
Бритни: - Было классно.
Лойер: - Почему? Почему все было так хорошо?
Бритни: - Я уже так долго нигде не появлялась. Поэтому мне было очень приятно работать. И мне нравятся забавные люди. Они классные. Знаешь? Там так весело. Там было очень здорово.
Лойер: - Есть ли какие-нибудь звезды, которых ты бы хотела копировать в своей карьере?
Бритни: - Я люблю Голди Хоун. Думаю, она изумительна. Она очень независимая. Что касается музыки, мне нравится Шанайя Твейн, ее музыка классная. Я люблю Пинк. Она классная певица. Она всегда делает вызывающие заявления. Ей есть что сказать. Она очень умная.
Лойер: - Было время, когда считалось, что ты берешь за образец Мадонну. Вы с ней сейчас общаетесь?
Бритни: - Нет. Я уважаю ее работу и думаю, что она очень умная. Она познакомила меня с каббалой. Но я думаю, что в тот период в своей жизни я была в поисках чего-то. Мне нужно было что-нибудь, чтобы в это поверить. И я до сих пор верю, что каббала объясняет мироустройство и все такое. Но я не живу так, как ее последователи.
Лойер: - Я где-то читал, что ты сказала: «Мой ребенок – это моя религия».
Бритни: - Да.
Материнство настолько вдохновило бизнесвумен Бритни Спирс, что она решила начать еще одно рискованное предприятие.
Бритни: - Скоро выйдет моя линия детской одежды. Она будет называться “Babies are Rock’n’Roll” (“Дети зажигают”). И...
Лойер: - Ты придумала все модели сама...
Бритни: - Все сама. Будут две отдельных линии. Одна более элитная, а вторая рок-н-ролльная. Это самые милые вещи, которые когда-либо видели.
Лойер: - Тебе ведь нравится заниматься бизнесом?
Бритни: - Ага. Да. Я люблю деньги (смеется).
Бритни Спирс без сомнения прошла длинный путь от подростка, начавшего свою карьеру, у которого я брал интервью 7 лет назад. Это было до того как она узнала, насколько знаменитой она станет, и какую цену ей придется за это заплатить.
Лойер: - Если бы во время того интервью в Rockefeller центре в 1999 году я мог у тебя спросить...
Бритни: - Ага.
Лойер: - Я бы сказал: «Бритни, ты хочешь быть такой же в 24-25 лет? Ты не будешь жалеть о своей карьере?»
Бритни: - Нет. Я не жалею. Мне нравится мое нынешнее положение, и я думаю, что все в нашей жизни не случайно. Я твердо стою на ногах, я независима и буду бороться за свою веру. Еще с тех пор как я была маленькой девочкой-блондинкой, и мне говорили, что я должна делать, я знала, что я цельная личность, и что я становлюсь чертовски сильнее.